Такова система, изложение и доказательство которой я даю сегодня со всей возможной тщательностью и обстоятельностью, но это система, которую я уже излагал и доказывал в четырех первых исследованиях моей «Математической теории общественного богатства» в 1873-1876 гг. и в первом издании «Элемен­тов чистой политической экономии» 1874 г. и 1877 г. Как только основа всей теории мне стала ясна, я счел своим долгом сообщить об этом в Академии моральных и политических наук в Париже; с этой целью я подготовил первое из указанных выше исследований и дал в нем решение задачи максимального удовлетворения потребностей каждого обменивающегося лица через пропор­циональность интенсивностей последних удовлетворенных потребностей ме­новым стоимостям — для случая обмена в натуре двух товаров одного на дру­гой, а также решение задачи определения соответствующих текущих цен двух товаров через повышение цены в случае превышения спроса над предложени­ем и понижения в случае превышения предложения над спросом. Академия приняла это сообщение самым неблагоприятным и наименее ободряющим спо­собом. Я рассердился за это на упомянутый научный корпус и, осмелюсь ска­зать, после двойного несчастья, когда он увенчал Канара и проигнорировал Курно, он сделал бы правильнее — в собственных же интересах, — если бы более явно подтвердил свою компетенцию в данной области. Но что касается меня, то плохой прием Академии принес мне скорее удачу, ибо — как по содер­жанию, так и по форме — доктрина, к которой я пришел двадцать семь лет назад, проделала с тех пор значительный путь.

Все, кто в курсе дела, знают, что теория обмена, основанная на пропорцио­нальности цены и интенсивности последней удовлетворенной потребности, Final Degree of Utility (конечной степени полезности), Grenznutzen (предельные полез­ности), теория, почти одновременно созданная Джевонсом, Менгером и мной и образующая фундамент всего здания, является научно признанной теорией в Англии, Австрии, США и других странах, где культивируется и преподается чистая экономия.

Но как только этот принцип теории обмена вошел в науку, то не мог со временем не войти в нее и принцип теории производства, и это действительно произошло. Во втором издании своей «Теории политической экономии» Джевонс признал то, что он не заметил в первом, а именно: с того момента как Final Degree of Utility определяет цену продуктов, она (степень) определяет тем же самым цену производительных услуг, или арендной платы, заработной платы и процента, поскольку при режиме свободной конкуренции продажная цена продуктов и их себестоимость в производительных услугах стремятся к равен­ству; и он ясно сказал в мае 1879 г. в конце предисловия ко второму изданию своей работы на десяти весьма любопытных страницах (стр. XLVIII-LVII), что надо полностью перевернуть формулу английской школы, по меньшей мере школы Рикардо — Милля, определяя цену производительных услуг через цену продуктов вместо того, чтобы определять цену продуктов через цену произво­дительных услуг. Это плодотворное замечание не было тотчас же воспринято в Англии — реакция против идей Джевонса здесь вначале протекала в пользу рикардианской теории издержек производства. Однако и австрийские эконо­мисты, стихийно пришедшие к концепции Grenznutzen (предельных полезнос- тей) в теории ценности и обмена, логически сделали из нее вывод для теории производства; они вводят между стоимостью Producte (продуктов) и стоимостью Productivmittel (средств производства) в точности то же самое отношение, кото­рое я ввожу между стоимостью продуктов и стоимостью сырых материалов и производительных услуг.