Речь идет прежде всего об отношении чистой теории Вальраса к доктрине laissez faire, и в частности о том, можно ли и если да, то в каких пределах, придавать нормативное содержание выводу Вальраса о том, что система сво­бодной конкуренции обеспечивает достижение максимума полезности всех товаров и услуг для всех участников. В уроке 22 Вальрас достаточно ясно дает положительный ответ на этот вопрос. Но при этом он подчеркивает, что по­скольку полученный им вывод был сделан только для экономики, в которой производятся и обмениваются блага, представляющие частный интерес, то тем самым задаются и рамки его нормативного применения. Таким образом можно сказать, что границы нормативной трактовки вывода чистой теории Вальрас поставил в зависимость от того, в какой мере экономика представля­ет собой систему, в которой действуют исключительно частные интересы. Подобную позицию можно было бы считать простым уходом от ответа в об­ласть определений, если бы Вальрас в «Элементах» не указал области, где действуют общественные интересы, а в «Исследованиях» не показывал, как решать проблемы общественного богатства в соответствующих областях.

По-видимому, именно более широкий контекст рассмотрения теории Валь­раса позволил У. Жаффе предположить что Вальрас стремился не столько к позитивному анализу экономики совершенной конкуренции, сколько к разра­ботке основ политики, которая позволит приблизить мир к идеальной модели. Что касается его чистой теории, или экономической теории частных интере­сов, то признавая ее нормативное содержание, мы тем самым признаем ее предшественницей экономической теории благосостояния (эквивалентность конкурентного равновесия оптимуму по Парето, доказанная К. Эрроу и Ж. Дебре, это подтверждает).

Мир Вальраса — это идеальный мир, причем не только в том смысле, что движущей силой в нем являются частные интересы и соблюдаются условия совершенной конкуренции, но и потому, что предполагаются неизменными предпочтения индивидов и производственные характеристики фирм, а также то, что сделки заключаются только после определения равновесных цен и ко­личеств (через механизм заявок — чеков, или талонов). Иными словами, этот идеальный мир статичен. Почти вся работа Вальраса — это рассмотрение меха­низма обращения и производства со статической точки зрения, ограничен­ность которой была для Вальраса очевидна.

Лишь в VI разделе (там, где он обращается к проблемам денежного обраще­ния — что вполне логично) он предпринимает некоторые шаги в направлении динамического рассмотрения, а в действительности, — сравнительной стати­ки. Для него статическое равновесие — это равновесие фиксированное (соот­ветствующе заданным исходным условиям), а динамическое — подвижное, представляющее собой равновесие, которое достигается после постоянного на­рушения равновесия вследствие изменения исходных условий. Очевидно, что сравнительная статика — это весьма специфический и упрощенный вариант динамики.